kat_kamenskaya (kat_kamenskaya) wrote,
kat_kamenskaya
kat_kamenskaya

  • Mood:

Журнал "Собака", vol. 1


ПРИРОДНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ

Петр Костелов придумал для себя и своей жены Ольги Фешиной удивительную квартиру. В этом ему помогли семь тонн железа и железная логика архитектора.
Текст: Екатерина Каменская, фото: Ксения Колесникова


Странные люди

Эта квартира похожа на футуристический бункер. На декорацию к фильму Георгия Данелия «Кин-Дза-Дза». На все, что угодно, только не на обычное человеческое жилище - пестрое, бестолковое, нашпигованное книгами, заставленное мебелью, захламленное вещами и еще бог знает чем. Здесь же – нет ничего. Или просто не видно. У стены ютятся два железных тонконогих стула рядом с таким же столом. Из предметов интерьера – только колонки, ресивер и плотные шторы.
- Шторы из негорючего брезента! – с гордостью говорит хозяйка, похожая на лесную фею. Она отодвигает портьеру и впускает в квартиру немного солнца. Второй этаж. Внизу стоит и недовольно гудит Якиманка.
- Извините, - интересуюсь я, дико озираясь по железным сторонам. – А где все ваши вещи?




Вещи оказываются в двух обширных гардеробных, альбомы и книги – в шкафах за железными дверцами. На железных кухонных полках - вполне земные продукты.
- Петя прекрасно готовит! Например, вчера сделал грибы шиитаке с петрушкой, – сообщает мне Оля нежнейшим голосом. Имя мужа она произносит так: вкрадчивое «п», протяжное «е», потом исполненное любви «тя».
- Да, у нас такая традиция – я готовлю. Езжу на рынок, мне нравится покупать продукты, нравится их выбирать…
- Петя и одежду мне сам выбирает, - уточняет Оля.
Вот, думаю, повезло!
- Зато мне приходится убирать квартиру, - улыбается она. - Но я сама пришла к тому, что мне не нужны ни уборщица, ни горничная. Ведь это так просто и естественно – убрать за собой. Мне, например, не нравится, когда гардеробщик подает одежду. Вся эта культура обслуживания развращает людей.
Ольга Фешина и Петр Костелов («через ‘ё’» - всегда уточняет Петя) встретились в Москве, хотя учились в одном институте в Алма-Ате. Оля уже была модным дизайнером и художником по костюмам группы «А-Студио» и, по выражению Пети, тогда еще начинающего архитектора, «светила так ярко, что ее собственный свет застилал ей меня».
- Я жарил бифштексы, а Оля уже грызла морковочку, - говорит Петя о начале их совместной жизни.
Ну, а поскольку Оля – явно из числа волшебниц, ей не составило труда сделать мужа вегетарианцем, а теперь они и вовсе веганы. И в доме у них нет ни кусочка кожи.
- Считается, что вегетарианцы – это аскеты, но я точно не из аскетизма не ем мяса, а просто мне симпатична идея, что я насыщаюсь, никого не убивая, - рассуждает Петя. – Видели документальный фильм «Земляне»? Чудовищный фильм! Ведь сейчас все, что связано с едой, носит характер промышленного производства. И как будто получается, что души в этом нет. А душа – это проявление Бога и проявление жизни. Животное – такое же проявление жизни, как вот ты, как я, как цветы. Но никто не думает о том, что за каждой куриной ножкой стоит кто-то, кто кудахтал, бегал по травке, радовался, прыгал, водичку пил, зерна клевал. Мы относимся к животным как к кирпичам. Лев Толстой говорил: как можно говорить о культуре, иностранных языках, о фехтовании, об образованной российской элите, которая учится где-то в Париже если мы по-прежнему для того, чтобы насытиться, догоняем, убиваем и сжираем? В культуре еды мы остались на первобытном уровне! Сколько лет прошло - и все по-прежнему.
Сыра они не едят потому, что в него добавляют сычужный фермент. И молока не пьют, потому что не хотят принимать участие в эксплуатации коров. Разве что в Индии, где к ним особое отношение.
- Я ничего не имею против яиц и молока, - говорит Петя. - Вот если есть дом, есть корова, и все говорят: «Маша, ты нам молочка даешь…» Тут же курочки пасутся, петушки… Петушки потоптали курочек, у них яички. Класс! А если живое существо живет в клетке и может только наклонить голову к кормушке, а потом его убивают и ощипывают перья…
На Олином прекрасном лице проступает страдание.
- А вот к вам, к примеру, гости придут с куском мяса… – настаиваю я.
- Оля не пропустит. Она всех обнюхивает на входе.



Железо же

До железного периода у ребят был период деревянный. В 94-м году Петя поделил эти 86 квадратных метров на одну спальню, ванную и open space с гигантским подиумом из лиственницы.
- А потом я понял, что работать буду дома, и не будет у меня никаких сотрудников, и не буду я никому платить за аренду, и не буду больше попадать ни в какие кризисы, - улыбается Петя.
- А я подумала, что если наши гости громко слушают музыку, а мне рано вставать, с этим надо что-то делать.
И Петя нарисовал новый план квартиры.
Над его железным проектом смеялись и издевались многие, включая сварщика и электрика Ваню, который, по словам хозяев, много в квартире напутал. Конечно, железо – не самый привычный отделочный материал для семейного счастья, но Пете, который сделал так много квартир и домов, хотелось чего-то необычного.
- Железо же никому не предложишь, – думал он. - Все думают, что это холодно и ужасно.
Опять же, не давала покоя промышленная вырубка лесов. Дерево в интерьере использовать больше не хотели.
К счастью, жене железная идея понравилась. Она вообще всегда во всем мужа поддерживает.
Теперь квартира спланирована с учетом всех человеческих потребностей – можно есть, работать, спать, веселиться с друзьями и быть одному. В одной ее части находятся спальня, Олин кабинет и гардеробная, вторая зона общественная – с гостиной и Петиным кабинетом.
- Все очень функционально. Удобнее уже не может быть. А кухня – это мостик между двумя мирами, потому что если закрыть дверь, Оля может спокойно жить, спать, ходить в туалет и даже пробраться к холодильнику.
Когда ребята снова начали принимать гостей, оказалось, что здесь не холодно, и не ужасно, а так хорошо, что их просто не выгонишь: «приходят и сидят по трое суток».
- Странно, - говорит Оля, - прошлая квартира была с огромной гостиной, но сейчас стало намного уютнее, и у нас теперь проходит больше вечеринок. Петя ставит музыку… Он отвечает за музыку, как правило.
Значит, Петя покупает жене одежду, готовит и отвечает за музыку.
- Вообще за настроение, - уточняет Оля, все так же лучезарно улыбаясь. И сразу становится понятно – чтобы мужчина вот так за все был в ответе, нужно его очень правильно вдохновить.
Кстати, для котов Петя спроектировал отдельный санузел с вытяжкой.
- А где коты?
Оказывается, коты теперь живут в деревне. Дом Петя почти достроил, а там и до коровы Маши и петушков, которые топчут курочек, рукой подать.
- Нет, - вздыхает Петя о лучшей жизни. - У нас садовое товарищество, можно только козу держать.



Назад в будущее

В конце прошлого века Оля и Петя активно занимались каждый своим бизнесом и виделись намного реже, чем сейчас. Оля, по словам Пети, была нервная и кидалась на людей. Оба были большими модниками.
- Мы переболели, - вспоминает Оля с улыбкой. – Меняли гардероб каждые полгода, а то и четыре месяца. И очень этим гордились.
- А сейчас у меня нет вещи дороже 20 фунтов, - кивает Петя.
Он приучил Олю путешествовать с палаткой и рюкзаком. Раньше эта мысль приводила ее в ужас.
- Я плакала, не хотела… Но Петя сказал: если мне не понравится, будем жить в гостинице.
К счастью, понравилось. Оле, как уже было сказано, вообще нравится соглашаться с мужем. И это, кстати, главный секрет семейного счастья.
И уж конечно, счастье, по мнению хозяев железного дома, не заключается в обладании вещами. Интересно, входит ли в эту концепцию обладание ценными металлами – на квартиру ушло, на секундочку, около 7 тонн железа. Однако Петя непреклонен:
- Я не понимаю, какую нужно иметь мотивацию, чтобы продолжать грабить, воровать или увеличивать состояние, понимая, что жизнь не вечна. Идеальная ситуация: умирающий человек говорит: «Вот мой последний доллар», что-то с ним делает, неважно что, и умирает. То есть, пришел ни с чем, и ушел ни с чем».
- А благотворительность? – спрашиваю.
- Нет, нет, еще раз нет. Надо придумать такую модель, чтобы не сделать никому хуже, чтобы ты людей не превратил в животных, которые питаются за счет гуманитарной помощи.
Он ссылается на миллиардера Уоррена Баффита, который пытался популяризировать идею о том, что оставлять детям больше 200 тыс. наследства – разврат. Призывает к ответу Англию.
- 300 лет бедную Индию эксплуатировали, вывозили алмазы, но об этом сегодня не принято говорить. Принято говорить: какая умная Англия, как умно они инвестируют. А они инвестируют то, что награбили, это грабеж!
Петя хотел бы построить мобильный дом для путешествий. Не фургон и не капсулу, а именно дом. По его меркам, 20 метров для спальни, кухни и гостиной вполне достаточно.
- Когда ты захочешь, твои 20 метров могут превратиться в 20 гектаров. Вот, например, проезжаешь по пустыне или лесу. Остановился, у тебя открылась какая-то крышка, она стала тебе навесом, кровать ваша развернулась в лес, это все закрылось какой-нибудь москитной сеткой, зажглись фонарики, вы тут же разложили костер, тут же жарите баклажаны... Потом собрали все и поехали дальше. Еще я мечтаю об электромобиле…
- А я мечтаю о мастерской для живописи, - говорит Оля. Она знает – если правильно попросить – все желания исполняются.
Оля встает и задергивает штору из негорючего брезента, давая понять, что разговор пора заканчивать. В железной квартире наступает вечер.

Tags: дом, интерьеры, мужчина и женщина
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments